Семья Поляковых жила в городе Судже Курской области. Мать, отец, два сына и собака. Размеренный уклад их жизни, как и тысяч других курян, был разрушен подлым ударом врага. Поляковы бросили всё, и, взяв лишь документы, в перерывах между обстрелами, покинули родной город.
Сейчас мать – Елена Полякова и два её сына живут в одном из ПВР Курска.
Так случилось, что в ходе спешной эвакуации, старший сын Андрей забыл свою форму учащегося Курского автотехнического колледжа. Учитывая высокую её стоимость (30 тысяч рублей) у семьи заказать пошив не было возможности. По запросу Администрации Курской области СРО «Союз строителей и дорожников Курской области» и представители НОПРИЗ оказали поддержку учащемуся и оплатили форму. Форма была передана в ПВР, буквально в канун Нового года.
Пользуясь моментом, шеф-редактор издания Алексей Блахнов задал вынужденным переселенцам несколько вопросов.
Маленькое чудо
…В ПВР людно и оживлённо, обстановка действительно предновогодняя: холл гостиницы N превратился в театральные подмостки – здесь актёры одного из театров города развернули музыкальный спектакль. Дети в восторге, улыбаются взрослые. Не смотря на то, что противоракетная тревога смолкла совсем недавно, настроение людям ничто не может испортить.
Передача формы Андрею произошла без всякой помпы, тихо и по-домашнему. Буквально закончилась разгрузка бытовой техники, как директор СРО «Союз строителей и дорожников Курской области» Ирина Николаевна Умеренкова внесла в ПВР объёмный пакет. Молодой человек, присоединившийся к разгрузке, оказался как раз адресатом – именно для него и шили форму. Мы стояли в коридоре ПВР, позади нас – разгруженная бытовая техника, справа, из коридора доносится музыка, детский смех, аплодисменты. Заместитель министра экономического развития Денис Николаевич Бирюков жмёт молодому человеку руку, Андрей Шевчук вручает коробку с наушниками – вещь полезная в учёбе.
На лице молодого человека – радость и лёгкая растерянность. Прижав к груди пакет, он пошёл наверх – форму нужно примерить.
Вернулся Андрей быстро – форма сидит как влитая. Несколько фото на память. Отойдя вновь в коридор, где не столь шумно, мы приступаем к интервью.
Андрей Андреевич Поляков, кадет Курского автотехнического колледжа (специальность — сварочное производство, группа сп №21, старшина).
В Судже занимался футболом. Переехал в Курск. Пока учился на первом курсе, жил год в общежитии. Серьёзные занятия футболом пришлось прекратить из-за позднего времени проведения тренировок.
Также, в семье сложилась непростая ситуация, и требовалось найти работу: нужна была форма для учёбы, водительские права. Парень, часть от всего заработанного всегда переводит матери – для покупки продуктов, поддержания быта.
Андрей учится исключительно на «отлично» — нет даже «четвёрок». Любимая дисциплина – «электротехника».
Работает разнорабочим. Например, накануне он работал грузчиком на силикатном заводе «Гидропром», в этот день – переставлял металлические ящики на складе. Андрей рассказывает, что найти работу в Курске сложно, особенно сейчас. Ему помог товарищ по учёбе, проживающий в Курске постоянно.
Не смотря на то, что работу с учёбой совмещать всегда непросто, Андрей заслужил доверие преподавателей своими успехами и рвением, поэтому ему во многом идут на встречу. Более того, молодой человек пользуется уважением товарищей – недаром он командир своей группы, ему присвоено звание «старшина».
Кадет Поляков планирует военную карьеру продолжить, в военкомате был распределён в президентские войска.
Накануне
— Какая обстановка была в Судже накануне вторжения?
Андрей
— 5 августа, то есть буквально за один день до того, как всё произошло, мы с компанией из десяти человек гуляли. Мы услышали звук мотора. У нас многие ездят на мотоциклах, и мы подумали, что едет кто-то из горожан. Но на дороге никто не появился. Вместо этого, из-за деревьев вылетел дрон – большой, самолётного типа. Я подумал, что если он захочет приземлиться и что-то взорвать, например нас, то полетит за толпой, а не за одним человеком. Поэтому крикнув, «Разбегаемся!» отделился от ребят, побежал в сторону. Все побежали в дом, а я – за гаражи. Бежать было далеко. Я мчусь, оглядываюсь, и вижу – дрон летит за мной: начинает снижаться, и всё ближе и ближе. Забегаю за гаражи, падаю, прикрылся руками. Смотрю в щель между гаражей: машина, снизившись до трёх метров, вновь набирает высоту. Мне было очень страшно. И мне очень повезло. Теперь я дронов боюсь больше, чем ракет.
Нападение
— Расскажите, что происходило ночью во время вторжения?
Елена
— В тот день мы были дома. Всё началось в три часа ночи. Я проснулась от грохота обстрела, разбудила младшего сына, проснулся муж. Андрей же уже стоял одетый и читал с телефона новостные ленты, пытаясь понять, что произошло. Мы вышли на крыльцо, и над головами увидели огни реактивной системы залпового огня — РСЗУ. Выглядит красиво, но очень, очень страшно. В считанные минуты были разрушены электроподстанции, пробита газовая труба. Мы помчались в подвал, переждали обстрел. Выехали мы в 11 утра.
— Какова была ситуация на этот момент в городе и на подъездах к нему?
— Тогда было тихо: основной обстрел уже закончился. На тот момент уже были разрушены основные административные здания. На местах работали следственные органы. Было спокойно и на дороге. Когда мы добрались до населённого пункта Солдатское, знакомые стали рассказывать, что мы приехали во время: уже стало известно, что с коптеров на несколько машин скинули бомбы, начался обстрел обычных людей, есть раненные и убитые. Говорили, что расстреляли даже беременную женщину. Нам просто повезло. Мы пробыли в Солдатском до вечера. Потом нам сказали «По возможности, уезжайте». Так как у меня мама осталась в Судже, мы успели вернуться за ней. Приехали незадолго до прорыва: дороги были пусты, как и небо. Забрав маму, мы направились в Курск. По дороге мы заезжали за друзьями и знакомыми. В Курске сначала снимали квартиру, затем оказались в ПВР.
— Как ощущалось всё происходящее? Что вы чувствовали?
— На самом деле, периодически уже были обстрелы, и мы к ним привыкли. Но когда по нам ударили в эту ночь, то было очень страшно. Тогда страх наполнил меня всю, у меня подкашивались ноги, я не знала, что делать в этой ситуации. Мы даже толком не сориентировались. Единственное, что мы смогли – это быстро спустились в подвал. В голове был туман, страх… Я не знаю, как это назвать. Было очень страшно за детей, ведь они были рядом, и в такой ситуации, в голове стучало лишь одно «Куда ехать? Как их спасти, куда бежать?» У меня была паника, истерика. Я не знаю, как это описать.
Курск
— Направляясь в Курск, каким был ваш план?
— Мы думали, что пробудем в Курске день-два. Мы надеялись, что совсем скоро вернёмся обратно: были уверены, что прорвалась группа террористов, и наши военные их быстро выбьют. Поэтому мы и уезжали налегке, взяв с собой только документы и собаку.
— Как вы попали в ПВР?
— Сначала мы снимали квартиру. Потом с нами связалась Администрация Курска: нам предложили разместиться в общежитии СГУ (Северо-Западный Государственный Университет – прим. Ред.) – там были места. Нас приняли быстро, оперативно оформили документы. В СГУ мы прожили до 21 сентября, после нас направили в ПВР, размещённый в гостинице.
Просто мы такие люди
— Ирина, я обратил внимание, что в ПВР вы активно участвуете в организационной работе: например, в первый наш визит наблюдал, как вы формировали проднаборы… Почему?
— Просто мы такие люди. В Судже у нас очень дружные соседи и мы всегда помогаем друг другу, мы привыкли так жить. И здесь, в ПВР, у нас много знакомых – есть и суджанские. В нас это заложено с детства – меня так мама воспитывала. Мы и солдатам помогаем до сих пор, участвуем в этом, насколько возможно.
— Как вы помогаете солдатам?
— Конкретно я перевожу деньги в определённые фонды, на определённые счета. Таким образом мы помогаем. Сколько сможем, столько и «перекинем».
— То есть, не смотря на то, что ваш собственный дом там, где сейчас враг, вы всё равно помогаете…
— А как иначе? Мы же все едины! Да, мы попали в такую ситуацию, но вы же нам помогаете! А если бы не помогали вы нам, и мы бы не оказывали помощь, и все бы отвернулись бы друг от друга? Что случилось бы тогда? Ничего хорошего. Добро порождает добро, никак иначе.
Присоединяйтесь к обсуждению: